C. PETRONI ARBITRI SATYRICON LIBER

Г. ПЕТРОНИЙ АРБИТР, САТИРИКОН

латинский • русский • примечания • индекс • сатирикон • петроний • структура • стихи • персонажи • лакуны • приложение • satyriconliber


XXXIII ← XXXIV → XXXV


(1) Iam Trimalchio eadem, omnia lusu intermisso, poposcerat, feceratque potestatem clara voce, siquis nostrum iterum vellet, mulsum sumere; cum subito signum symphonia datur, et gustatoria pariter a choro cantante rapiuntur. Ceterum inter tumultum cum forte paropsis excidisset et puer iacentem sustulisset, animadvertit Trimalchio, colaphisque obiurgari puerum, ac proicere rursus paropsidem iussit. Insecutus est supellecticarius argentumque inter reliqua purgamenta scopis coepit everrere. Subinde intraverunt duo Aethiopes capillati cum pusillis utribus, quales solent esse qui harenam in amphitheatro spargunt, vinumque dederunt in manus; aquam enim nemo porrexit.

(2) Laudatus propter elegantias dominus, “Aequum,” inquit, “Mars amat. Itaque iussi suam cuique mensam assignari. Obiter et putidissimi servi minorem nobis aestum frequentia sua facient.” Statim allatae sunt amphorae vitreae, diligenter gypsatae, quarum in cervicibus pittacia erant affixa cum hoc titulo:

falernvm opimianvm annorvm centvm

Dum titulos perlegimus, complosit Trimalchio manus, et “Eheu,” inquit, “ergo diutius vivit vinum quam homuncio. Quare tangomenas faciamus. Vita vinum est. Verum Opimianum praesto. Heri non tam bonum posui, et multo honestiores cenabant.”

(3) Potantibus ergo nobis, et accuratissime lautitias mirantibus; larvam argenteam attulit servus, sic aptatam ut articuli eius vertebraeque laxatae in omnem partem flecterentur. Hanc cum super mensam semel iterumque abiecisset, ut catenatio mobilis aliquot figuras exprimeret, Trimalchio adiecit:


(4) “Eheu, nos miseros! Quam totus homuncio nil est!

Sic erimus cuncti postquam nos auferet Orcus.

Ergo vivamus dum licet esse bene.”


XXXIII ← XXXIV → XXXV


(1) Тем временем Трималхион, прервав всю игру, потребовал того же самого 1, и во весь глас объявил разрешение, если кому-то из нас еще раз захочется, взять медовухи 23. Здесь оркестром 4 вдруг подается знак, и закуски разом [и] быстро убираются поющим хором 5. Когда, однако, в суматохе уронили блюдце 6 и мальчик его подхватил, Трималхион это заметил, и велел надавать мальчишке затрещин 7, а блюдце 8 бросить обратно 9. Тут же заходит буфетчик 10 и начинает выметать серебро вместе с прочим мусором 11. Затем появились два длинноволосых эфиопа 12 с малюсенькими бурдючками, из каких в амфитеатре 13 обычно опрыскивают песок 14, и полили [нам] руки вином 15; воды же никто не дал.

(2) Хозяин, восхваляемый за изысканности,

— Марс, — говорит, — любит по-равному 16. Поэтому я велел каждому поставить свой столик. Заодно и рабы вонючие своей толкотней нас не так парить будут 17.

Немедленно подаются стеклянные 18 амфоры 19, тщательно запечатанные гипсом 2021, к горлышкам которых были прикреплены ярлычки 22 с такой подписью 23:

capsTopBotom-фалерн 24 опимиев сбор столетний 25

Пока мы читаем подписи 26, Трималхион всплеснул руками, и

— Увы, — говорит, — вино, значит, живет дольше людишков. А потому возбулькаем 27! Жизнь — это вино. Настоящий опимиан, ручаюсь. Вчера вот ставил совсем не такое, а гости были куда чище вашего.

(3) Мы, значит, пьем, и со всем старанием поражаемся великолепию; [тут] раб вносит серебряного скелета, собранного так чтобы суставы и позвонки у него изгибались и вращались в любую сторону 28. Когда раз-другой он бросил его на стол — так, что подвижная конструкция обращалась бы разными позами, — Трималхион присовокупил:


(4) Горе нам, жалким, увы! Насколь-то людишко ничтожен!

Станем мы все таковы 29 едва нас Плутон запохитит.

Значит, покуда живем — будем от пуза мы жить 303132.


XXXIII ← XXXIV → XXXV


1. Лучшие вина и блюда хозяин мог оставлять только для себя. По эпизоду в XXXI можно предположить, что Трималхион для себя оставляет только вина, но в отношении блюд до такого «не опускается». ○ XXXI (1), XXXI 3. ○ Марциал, I XX 1—2:

Что за безумье, скажи? Толпы на глазах приглашенной,

Цецилиан, ты один белые лупишь грибы....

III LX 1—2:

Если обедом меня, не подачкой, как прежде, прельщаешь —

что ж не такой же обед мне подают как тебе?..

Ювенал, V 146—147:

Низким друзьям подаются грибы сомнительных качеств,

белый же гриб — «самому», из тех какие ел Клавдий...

2. Mulsum. Вино с медом; 4 части вина на 1 часть меда. Аналог οἰνόμελι.

3. Вино с медом в античности было очень популярно. Пить его считалось залогом здоровья, особенно перед обедом, во время закуски. В Помпеях была найдена амфора с надписью «mulsum». О порядке званого обеда см. Приложение. ○ XLII (1).

4. Symphonia; συμφωνία. Грец. 1) Группа музыкантов; небольшой оркестр. 2) Музыка в исполнении такого оркестра.

5.Грец. Chorus; χορός (хор, группа танцовщиков и певцов).

6, 8. Paropsis; παροψίς. Грец. Небольшое блюдо, преим. для десерта.

7.Грец. Colaphus; от κολᾰφίζειν (бить по щекам).

9. Пища упавшая во время обеда на пол не поднималась. Она оставалась там до конца трапезы и выметалась с мусором специально назначенными рабами (ср. в XXXIV (1)). Трималхион применяет это правило к серебру, демонстрируя безразличие к таким пустякам как потеря серебряного блюда (в этом доме «серебра — что мусора»). В то же время он не может позволить себе иметь всю посуду, например, из золота. Для вольноотпущенника это было бы чрезмерным с точки зрения сословной принадлежности. Ср. о серебряных чашах в XXXI, о серебре в будке привратника в XXXVII. ○ XXXI (3), XXXVII (2), XXXI 24, 27, 29, XXXIV 11, L 5, LIX 14; ср. XXVIII 23.

10. Supellecticarius; буфетчик, «утварный». Раб в обязанности которого входило следить за предметами домашнего обихода; в частности, за посудой.

11. Кости и прочие объедки бросались под стол и после обеда выметались специально назначенными рабами. ○ XXXIV 9.

12. Эфиопы носили длинные волосы в мелкой завивке. ○ Марциал, «Книга зрелищ» III 9—10:

Вот и сигамбры с воло́с узлом на затылке явились;

вот эфиоп, что своей во́лос прической скрутил...

13.Грец. Amphitheater, amphitheatrum; ἀμφι + θέᾱτρον (обоюдный + театр).

14. В амфитеатрах в паузах между боями окровавленный песок перекапывали и посыпали свежим, который приносили в амфорах; затем поливали настоем шафрана, который приносили в маленьких мехах. ○ LXVIII 5. ○ Марциал, II LXXV 5—6:

Ибо он мальчиков двух, из толпы прислужников юных,

что разгребали комки окровавле́нной земли...

15. Римляне ели руками забирая пищу двумя или тремя пальцами; отсюда омовения рук за столом были регулярны. У Трималхиона руки омывают не водой, а вином; явная аллюзия на экстравагантность Нерона. ○ LXX 15, LXXIV 3; ср. XXXI 9.

16.Узус. Aequum Mars amat. Либо модификация пословицы Mars communis est («Марс [для всех] общий»; бог войны не отдает предпочтения какой-л. воюющей стороне), либо модификация известной фразы из Вергилия. ○ Вергилий, «Энеида» VI 129—132:

Hoc opus, hic labor est. Pauci, quos aequus amavit

Iuppiter aut ardens evexit ad aethera virtus,

dis geniti potuere...

...Лишь немногим, кого справедливый

царь богов возлюбил, вознесенным доблестью к звездам

детям богов удалось возвратиться оттуда где темный

вьется Коцит, ленивой струей леса обегая...

Гомер, «Илиада» XVIII 309:

Общий у смертных Арей — и разящего он поражает!..

Ливий, X (28):

Ceterum quamquam communis adhuc Mars belli erat necdum discrimen fortuna fecerat qua datura vires esset, haudquaquam similis pugna in dextro laevoque cornu erat...

Надо сказать, что хотя ратный Марс оставался ко всем равно суров, а Судьба не показывала кому она даст перевес, все же на правом и на левом крыле битва шла по-разному...

Цицерон, «Письма к знакомым» VI IV (1):

Nam, cum omnis belli Mars communis et cum semper incerti exitus proeliorum sunt, tum hoc tempore ita magnae utrimque copiae, ita paratae ad depugnandum esse dicuntur, ut, utercumque vicerit, non sit mirum futurum...

Ведь если во всякой войне Марс общий, и исход сражений всегда неопределен, то в настоящее время, как говорят, с той и с другой стороны имеются настолько большие силы, настолько подготовленные для решающего сражения, что — кто бы ни победил — это не будет чудом...

17. Трималхион рисуется огромной дворней (familia urbana), которая даже в его необычно большом триклинии будет создавать толпу. Впоследствии, после этого уничижительного замечания, Трималхион, тем не менее, приглашает всех рабов возлечь ко столу. ○ LXX (3—4).

18. Стеклянные амфоры, будучи дорогими, использовались главным образом декоративно, как элемент обстановки. По прямому назначению — для хранения вина, масла, меда, фруктов и т. п. — такие амфоры использовались только в богатых хозяйствах. Образцы стеклянных амфор найдены в Помпеях. О стекле к X. ○ X 4, XXXIII 5.

19.Грец. Amphora; ἀμφορεύς (большой сосуд с двумя ручками).

20. Gypsatus; от γύψος (известь, мел). Грец. Запечатанный гипсом.

21. Амфоры закупоривались пробкой и запечатывались или смолой, или гипсом; гипс был дороже. ○ LXXI 42.

22. Pittacium; πιττάκιον. Грец. 1) Страница, табличка из записной книжки. 2) Жребий. 3) Лотерейный билет. 4) Этикетка, ярлык.

23, 26. Titulus. 1) Вывеска, надпись-указатель. 2) Объявление.

24. Falernum; фалерн. Вино из региона Ager Falerni в Кампании, на гор. Массика, между гг. Синуэсса (совр. Мондрагоне) и Теан Сидицинский (совр. Теано); в регионе Кампания совр. Италии. Одно из лучших вин Италии. Лучшей разновидностью фалерна считалась Массика (с виноградников на гор. Массика).

25.Опимиев — запечатанный при консуле Опимии (121 до н. э.). Вина этого года оказались настолько хороши, что превратили «опимий» в эпитет самого лучшего качества. Действие «Сатирикона» происходит при Нероне, т. е. вину должно быть по крайней мере 175 лет. Фиглярство Трималхиона тем более жалко, что при Опимии ярлыки (pittacia) на амфоры еще не вешались, а вино в стеклянные амфоры не разливалось. (Возможно, Трималхион за большие деньги приобрел подделку, сварганенную жуликами для подобных «ценителей» и «знатоков» тонких вин.) Старость вина повышала его качества (и соответственно стоимость). Во многих источниках отмечается, что фалерн возраста менее 9—10 лет пить «с удовольствием» было невозможно, ввиду значительной крепости и тяжести; лучшим возрастом для вина считались 15—20 лет. Вино 175-летнего возраста, однако, было бы неупотребимо. Цицерон указывает, что опимианское вино было слишком старым (nimia vetustas habet), т. е. уже в его время. Информацию о вине указывали сначала на стенках амфор, и стершаяся надпись служила вину лучшей рекомендацией; ср. у Ювенала. ○ Катулл, XXVII 1—4:

Ну-ка, мальчик-слуга, налей полнее

чаши горького старого фалерна;

так велела Постумия — она же

пьяных ягод пьянее виноградных...

Марциал, III LXII 1—2:

Что покупаешь за сто и за двести тысяч рабов ты,

что попиваешь вино времени Нумы-царя...

(Времени Нумы-царя. Очень старое и дорогое.)

VIII XLV 2—3:

Пусть же столетняя муть из амфо́ры усохшей струится,

и потихоньку сквозь холст светлым стекает вином...

(Сквозь холст. Сквозь фильтр.)

XIII CXX:

Вина Сполетия с их отстоявшейся гущей в бутылках

в дар получив, предпочтешь суслу фалернскому ты.

(Сполетия. Город в Умбрии; совр. Сполето.)

Плиний, XIV XVI (94):

Факт существования Опимиева вина без сомнения подтверждает... что вино было разлито в 633 от основания Города. Вина любого сорта произведенные в этот год имеют одно общее наименование «опимий» — по имени Опимия, консула этого года... Так, долгое время после того, вплоть до времени наших дедов, заморские вина пользовались наибольшим почтением, даром что уже был известен фалерн (о чем мы знаем по строке писателя-комика «Выпью пять чаш тасосского и две — фалернского»)...

(Писателя-комика. Неизвестен.)

Цицерон, «Брут, или о знаменитых ораторах» (83):

Любитель фалернского вина не захочет его ни совсем молодого, из винограда собранного при последних консулах, ни слишком старого, времен консула Опимия или Аниция... Знаю, но оно уже слишком старое, потеряло вкус который мы в нем ищем, и стало совсем невыносимо...

(Аниций. Л. Аниций Галл; консул 160 до н. э.)

Ювенал, V 34—36:

...Назавтра он выпьет кой-что из альбанской, сетинской

горной лозы — чье имя и родина старостью стерты

с глины старинных сосудов вина, совсем закопченных...

(Закопченных. Разлитое по амфорам вино хранилось на чердаках в дымоходах; перед употреблением вино доставали и какое-то время хранили в винном погребе. В районе ворот Порта-Фламина около Рима был раскопан один из таких погребов, в котором сохранились амфоры, выставленные рядом в песке. Амфоры были закрыты терракотовыми пробками, которые были залиты гипсом; на амфорах сохранились ярлыки с годом сбора.)

27.Грец. Узус. Tangomenas facere; от τέγγω + μηνάς. Tangomenas — слово неопределимой этимологии; считается, что происходит от τέγγω (мочу, увлажняю; лью, проливаю; насыщаю, орошаю) и μηνάς (Луна, лунный свет), и значит «я орошаю луну», т. е. «возливаю всю ночь; пью до утра» (ср. англ. moonshine («лунный свет») в значении «самогон»). Встречается только у Петрония; либо один из вульгарных грецизмов, характерных для лексикона социального класса, либо неологизм Трималхиона (встречается только у него, тж. в LXXIII (3)). Возможна аллюзия на Нерон; в частности, на его культуру речи. ○ LXXIII 18.

28. Известна находка маленького серебряного скелета похожего на описанный у Петрония. Мода на такие «игрушки», очевидно, пришла в Рим из Египта; это можно предположить по фрагментам у Геродота и Плутарха. Действие этой части романа разворачивается в Путеолах, которые были одним из портов торговавших с Египтом. Очевидна аллюзия на Нерона, отличавшегося чрезмерным увлечением восточной традицией. ○ XXXIV 29, 31, 32; ср. LV 4, LXXII 3, XCIX 1, CIV 5. ○ Геродот, II (78):

На пиршествах у людей богатых после угощения один человек обносит кругом деревянное изображение покойника лежащего в гробу. Изображение представляет собой расписную фигуру величиной в один или два локтя с чертами покойника. Каждому сотрапезнику показывают эту фигуру со словами: «Смотри на него, пей и наслаждайся жизнью. После смерти ведь ты будешь таким!» Таковы обычаи египтян на пиршествах...

(Будешь таким. ○ XXXIV 29.)

Плутарх, «Исида и Озирис» (17):

Так что, несомненно, фигурка покойника в ковчежце, которую им показывают, обнося по кругу, служит не напоминанием о смерти Озириса, как полагают некоторые; но, пуская несколько раз неприятного сотрапезника, убеждают самих зрителей пользоваться и наслаждаться настоящим — потому что все скоро станут такими же...

(Такими же. XXXIV 29.)

29.XXXIV 28, 31; ср. XLIII 1.

30.Узус. Двойной элегический дистих (2 гекзаметра + 1 пентаметр) в классической и «изящной» литературе не встречается. Представлен в надписях в среде низших сословий; например, на гробницах. См. Приложение. ○ LV (2).

31. Идея таких стихов в античной литературе очень популярна. Они отсылают к одному из положений эпикуреизма — «Будем вкушать жизнь, пока живем», изложенному формулой «Цветы нужно собрать до того как они увянут» (из которой, в частности, выводится известное «Carpe diem» Горация; обрывай день как лепесток еще не осыпавшегося цветка). В Риме I в. до н. э. — I в. эпикуреизм пользовался большой популярностью (хотя трактовался «плоско», с отличиями от оригинального толкования самим Эпикуром и его непосредственными последователями). К этому положению восходит одна из трактовок принципа «memento mori» (помни о смерти) как «воспринимай каждый день так будто он последний» (соответственно, «проживай»). В среде «золотой молодежи», «образованных кругов», «литературной элиты» (к двум последним Трималхион себя, разумеется, теперь причисляет) принцип интерпретировался таким образом, что нужно, «помня о смерти», пытаться получить от жизни все до последнего удовольствия, при этом находя смысл [такой] жизни не столько в них, сколько в охоте за ними. (На самом деле, подлинные эпикурейцы вкладывали в это положение следующий смысл: когда неложно осознаешь, что смерть может случиться в любой момент: 1) пустая, на первый взгляд «значимая» ежедневная суета отойдет и перестанет потреблять силы и время; 2) каждый следующий день будет восприниматься как [неожиданный] дар, и будет еще благостнее сегодняшнего.) Скелет, который повелел принести философ-Трималхион, призван, таким образом, напомнить гостям об этой скоротечности жизни. Необходимо спешить «вкусить жизнь» — в понимании Трималхиона, — чем гости будут заниматься в продолжение пиршества. Ср. надпись для триклиния у Марциала. См. стихотворение Трималхиона в LV. ○ LV (2), XXXIV 28, 29, 32, XLIII 1, XLV 4, LV 4, LXXII 3, XCIX 1, CIV 4, 5. ○ Марциал, I XV 11—12:

«Буду я жить» — мудрецу, поверь мне, сказать не пристало;

поздно окажется жить завтра. Сегодня живи.

(Мудрецу. 1) Мудрому человеку вообще; 2) Эпикуру в частности, соответственно эпикурейцу.)

II LIX:

«Крошкой» зовусь я, столовая малая. Милости просим!

Виден в окошко мое цезарев купол — смотри.

Розы бери, развались, пей вино, умащайся ты нардом —

повелевает сам бог помнить о смерти тебе.

32.Фраз. [Amici,] dum vivimus – vivamus; «[друзья,] покуда живем — [да] будем жить». Здравица которую выкрикивали на пирах; происходит от максимы эпикуреизма. Ср. сохранившиеся настенные надписи: «Vive hospes dum licet atque vale» («Живи, гость, пока живется, и здравствуй»). ○ XXXIV 28, 31, XLIII 1, LV 4, LXXII 3, XCIX 1, CIV 4, 5.


XXXIII ← XXXIV → XXXV


I • II • III • IV • V • VI • VII • VIII • IX • X • XI • XII • XIII • XIV • XV • XVI • XVII • XVIII • XIX • XX • XXI • XXII • XXIII • XXIV • XXV • XXVI • XXVII • XXVIII • XXIX • XXX • XXXI • XXXII • XXXIII • XXXIV • XXXV • XXXVI • XXXVII • XXXVIII • XXXIX • XL • XLI • XLII • XLIII • XLIV • XLV • XLVI • XLVII • XLVIII • XLIX • L • LI • LII • LIII • LIV • LV • LVI • LVII • LVIII • LIX • LX • LXI • LXII • LXIII • LXIV • LXV • LXVI • LXVII • LXVIII • LXIX • LXX • LXXI • LXXII • LXXIII • LXXIV • LXXV • LXXVI • LXXVII • LXXVIII • LXXIX • LXXX • LXXXI • LXXXII • LXXXIII • LXXXIV • LXXXV • LXXXVI • LXXXVII • LXXXVIII • LXXXIX • XC • XCI • XCII • XCIII • XCIV • XCV • XCVI • XCVII • XCVIII • XCIX • C • CI • CII • CIII • CIV • CV • CVI • CVII • CVIII • CIX • CX • CXI • CXII • CXIII • CXIV • CXV • CXVI • CXVII • CXVIII • CXIX • CXX • CXXI • CXXII • CXXIII • CXXIV • CXXV • CXXVI • CXXVII • CXXVIII • CXXIX • CXXX • CXXXI • CXXXII • CXXXIII • CXXXIV • CXXXV • CXXXVI • CXXXVII • CXXXVIII • CXXXIX • CXL • CXLI
© Север Г. М., 2016